Сражение при Калиакрии

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
Сражение при Калиакра
Русско-турецкая война 1787—1792
Дата

11 августа, 1791 года

Место

Чёрное море, у мыса Калиакра (северная Болгария)

Итог

Победа русского флота

Стороны
Российская империя Российская империя Blank flag.png Османская империя/Алжир
Командующие
Ошибка создания миниатюры: convert-im6.q16: delegate failed `'rsvg-convert' -o '%o' '%i @ error/delegate.c/InvokeDelegate/1919.
convert-im6.q16: unable to open file `/var/www/clients/client1/web4/tmp/magick-27953RDbGMbpAiWpP': No such file or directory @ error/constitute.c/ReadImage/544.
convert-im6.q16: no images defined `PNG:/var/www/clients/client1/web4/tmp/transform_ad34ba417ab6.png' @ error/convert.c/ConvertImageCommand/3258.
Фёдор Фёдорович Ушаков
Османская империя Хуссейн-паша
Османская империя Сеит-Али
Силы сторон
15 линейных кораблей,
2 фрегата,
19 вспомогательных кораблей
18 линейных кораблей,
17 фрегатов,
48 вспомогательных кораблей,
береговая батарея
Потери
17 убитых, 28 раненых Неизвестно
Русско-турецкая война (1787—1792)
Австро-турецкая война (1787—1791)

Кинбурн Хотин • Очаков • Фидониси Рымник • Керченский пролив Тендра Измаил • Анапа • Мачин • Мыс Калиакра Ясский мир

Сражение при Калиакрии 11 августа 1791 года — последнее морское сражение Русско-турецкой войны 1787—1792 между флотами России и Османской империи. В результате корабли турецкого флота получили значительные повреждения и вернулись в Стамбул.

Предыстория сражения

Несмотря на целый ряд тяжелых поражений на суше и на море в кампании 1790 года, Османская империя сохранила не только решимость продолжать борьбу, но и накопила значительные резервы для пополнения армии и флота. Еще осенью 1790 года в Константинополь прибыли 14 кораблей из Алжира и Туниса, правители которых были вассалами турецкого султана. К весне 1791 года турецкий флот усилился тремя новыми линейными кораблями и двумя линейными кораблями, переделанными из больших египетских купеческих судов. Капудан-паша Хюсейн объединил своим командованием четыре эскадры с особыми флагманами: константинопольскую, алжирскую, тунисскую и триполитанскую. Алжирской эскадрой командовал известный в Средиземном море флагман Сейит-Али, носивший на брам-стеньгах передних мачт своего корабля красный и зеленый флаги.

Собрав до 60 вымпелов, включая 18 линейных кораблей, Хюсейн-паша в конце мая 1791 года вышел из Босфора с целью нанести решительное поражение российскому флоту и, завоевав господство на Черном море, поддержать сухопутные войска в Румелии (Европейской Турции) и на Кавказском побережье. Согласно показаниям пленных, турецкие адмиралы, не надеясь более на артиллерию, собирались решить дело в свою пользу абордажем, для чего на каждом линейном корабле имелось от 800 до 1500 человек экипажа.

Капудан-паша повел свой флот к Варне и Калиакрии, а после стоянок у румелийских берегов 28 июня показался в виду Балаклавы, на расстоянии более 15 миль от берега. Отсюда он направился к Анапе, не зная, что 21 июня этот приморский город был взят российскими войсками. Удостоверившись в этом печальном событии, Хюсейн-паша повернул на обратный курс, еще не подозревая, что его флот остался последней надеждой империи Османов. Именно в день появления турецких кораблей у берегов Крыма - 28 июня 1791 года - главные силы султанской армии на Дунае были разгромлены в Мачинском сражении армией генерал-аншефа Князя Н. В. Репнина. Великий визирь, опоздавший к сражению, вступил с Репниным в переговоры о мире, но всячески затягивал их, надеясь на успехи своего флота. Значение флота в войне понимало и российское верховное командование. Так, ордером от 11 мая 1791 года генерал-фельдмаршал Г. А. Потемкин поставил Ушакову задачу по окончании весенних штормов "выступить в море", отыскать турецкий флот и завоевать господство на Черном море, не допуская неприятеля к своему побережью. "Испрося помощь божию, - писал Потемкин, - направьте к румелийским берегам, и если где найдете неприятеля, атакуйте с богом" [1]. Таким образом, флотам обоих противников были поставлены наступательные задачи.

Российский Черноморский флот под командованием контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова в составе 16 линейных кораблей и 29 других судов вышел в море 10 июля. Выход его был задержан бедностью снабжения, неготовностью нескольких кораблей, особенно корабля "Иоанн Предтеча" (бывший "Мелеки-Бахри"), отсутствием достоверных сведений о противнике, а после 28 июня - противными ветрами. Ф.Ф. Ушаков повел флот на поиски противника в сторону Анапы и, 12 июля встретил флот Хюсейн-паши южнее Балаклавы. Несмотря на превосходство сил противника, российский командующий, дав устные наставления своим командирам, решил атаковать. Три дня при переменном маловетрии флоты противников маневрировали, пытаясь занять наветренное положение. Ушакову трижды удалось выиграть ветер и догнать турок, но каждый раз адмирал не успевал присоединить свои отставшие корабли, из которых 58-пушечный "Леонтий Мученик" (бывший турецкий) настолько уступал лучшим ходокам - кораблям "Рождество Христово" и "Иоанн Предтеча", что ему требовалось до 7 часов, чтобы вступить в линию. Видя, что погодные условия (слабый ветер) не позволят ему быстро собрать весь флот и, не желая вводить свои силы в сражение по частям, Ф.Ф. Ушаков 15 июля вернулся в Севастополь. 29 июля 1791 года российский Черноморский флот вновь вышел в море и взял курс на поиски противника к берегам Румелии. 31 июля турецкий флот был обнаружен стоящим на якоре под берегом у мыса Калиакрия, где для прикрытия его стоянки была сооружена береговая батарея.

В распоряжении капудан-паши находились 18 линейных кораблей (включая 9 флагманских). Имелось также 10 больших и 7 малых фрегатов и 43 малых корабля - бомбардирские суда, малые крейсерские корабли и плавучие батареи. Общее число орудий на кораблях турецкого флота превышало 2000, в том числе не менее 1240 пушек на линейных кораблях. Личный состав доходил до 20.000 человек, включая 4000 алжирских моряков. На флагманском корабле Хюсейна присутствовали три английских офицера-инструктора по артиллерийской части. Кроме них артиллеристы-иностранцы были и на некоторых других кораблях.

В составе российского флота насчитывалось 16 линейных кораблей (в том числе два 80-пушечных), 2 фрегата, 2 бомбардирских судна, 1 репетичное судно, 1 брандер и 17 малых крейсерских кораблей. Русские имели несколько более 1000 пушек (в том числе 920 на линейных кораблях) и 9500 человек личного состава. Таким образом, турки имели значительное общее превосходство в силах при соотношении огневой мощи линии баталии как 1,35 : 1.

Собираясь выиграть ветер, дувший с берега, а также в полной мере использовать внезапность своего появления, Ф.Ф. Ушаков в походном строю трех кильватерных колонн направился между берегом и флотом противника. Турецкие корабли поспешно рубили канаты, вступали под паруса и опускались под ветер. В суматохе несколько кораблей столкнулись, а на одном из них рухнула бизань-мачта. Другой корабль сломал себе бушприт и после этого скрылся в направлении Варны, ослабив турецкую линию. Не имея возможности дождаться части своих команд, отправленных на берег, капудан-паша пытался выстроить линию баталии и вскоре собрал несколько линейных кораблей на правом галсе. Однако более энергичный и умный Сейит-Али, не теряя надежды вновь выиграть ветер, лег на противоположный курс и повел за собой большую часть флота левым галсом. Вскоре ему последовал и капудан-паша.

Ф.Ф. Ушаков, пройдя под выстрелами береговой батареи и оказавшись на ветре, перестроил свой флот в линию баталии левого галса, приказав сигналами "прибавить парусов" и "нести все возможные паруса". Для ускорения маневра кордебаталия построилась в голове колонны, за ней, следуя своим эскадренным командирам, строились авангард и аръергард. Линия баталии российского флота

(В скобках показано фактическое количество пушек на кораблях) Всего 16 линейных кораблей с 920 орудиями и более 7700 человек экипажа.

80-пушечный (78) "Рождество Христово" (капитан 1-го ранга М.М. Елчанинов) Флаг командующего флотом контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова 74-пушечный (82) "Иоанн Предтеча" (капитан 1-го ранга А.Г. Баранов) 46-пушечный (46) "Федор Стратилат" (капитан 1-го ранга И.А. Селивачев) 50-пушечный (50) "Святой Андрей Первозванный" (капитан 2-го ранга Е.П. Сарандинаки) 50-пушечный (48) "Святой Александр Невский" (капитан 1-го ранга Н.Л. Языков) 66-пушечный (68) "Мария Магдалина" (капитан 1-го ранга А. Ишин) Брейд-вымпел командира авангарда капитана генерал-майорского ранга Г.К. Голенкина 50-пушечный (50) "Георгий Победоносец" (капитан 1-го ранга М.И. Чефалиано) 46-пушечный (44) "Навархия Вознесение Господне" (генеральс-адьютант Д.Н. Сенявин) 46-пушечный (46) "Царь Константин" (капитан 2-го ранга И.И. Ознобишин) 50-пушечный (50) "Святой Николай" (генеральс-адьютант М.И. Львов) 46-пушечный (46) "Петр Апостол" (капитан 1-го ранга Ф.Я. Заостровский) 66-пушечный (70) "Святой Владимир" (брейд-вымпел капитана бригадирского ранга П.В. Пустошкина) 58-пушечный (58) "Святой Леонтий Мученик" (капитан 1-го ранга …) 66-пушечный (68) "Преображение Господне" (капитан 1-го ранга Н.П. Кумани) 66-пушечный (70) "Святой Павел" (капитан 1-го ранга К.А. Шапилов) 46-пушечный (46) "Иоанн Богослов" (капитан 2-го ранга Ф.В. Шишмарев)

Начало сражения

При сближении Ушаков заметил, что Сейит-Али с двумя следующими за ним кораблями "спешил отделить вперед, выигрывая ветер" ( то есть, приводил круче к ветру, стремясь занять наветренное положение) Для предотвращения этого маневра российский командующий на корабле "Рождество Христово" вышел из линии в голову строя и с дистанции всего полкабельтова (около 90 метров) сам атаковал корабль Сейит-Али, "обойдя его несколько с носу".

По сигналам "сомкнуть дистанцию" и "спуститься на неприятеля" вся линия баталии российского флота сблизилась с противником и около 17 часов вступила в сражение. Под огнем корабля "Рождество Христово" флагман Сейит-Али вскоре потерял фор-стеньгу, грот-марсель и начал спускаться под ветер, уклоняясь за линию своего флота. С него полетели за борт приготовленные к использованию, но сбитые ядрами, абордажные лестницы и золоченные кормовые украшения. Ушаков, заставив отступить прикрывавшие своего флагмана вице-адмиральский корабль и два фрегата, преследовал корабль алжирского адмирала и некоторое время сражался на оба борта. Здесь командующего флотом поддержали командиры передовых кораблей кордебаталии капитаны 1-го ранга Н. Л. Языков ("Александр Невский"), А. Г. Баранов ("Иоанн Предтеча") и И. А. Селивачев ("Федор Стратилат"), которые "окружили передовых" в турецкой линии и поражали их огнем с короткой дистанции.

Не думая более об абордаже, командиры кораблей османского флота по примеру своих адмиралов около 17 часов 45 минут бросились под ветер и начали беспорядочное отступление. Российский флот преследовал их, "стесненных кучею", и прекратил огонь только в половину 9-го часа вечера. Наступление темноты и перемена ветра спасли турок от полного разгрома и пленения наиболее поврежденных кораблей. Утром 1-го августа русские моряки наблюдали бегущий к Босфору турецкий флот только с салингов и Ушаков, учитывая ходовые качества кораблей своего флота и необходимость мелкого ремонта, отказался от дальнейшего преследования противника главными силами. Севастопольский флот встал на якорь под берегом для исправления повреждений. В погоню были посланы 36-пушечный фрегат "Макроплия Святой Марк" и крейсерские суда, которые загнали на берег и потопили несколько нагруженных продовольствием транспортов и захватили четыре турецких крейсерских судна, которые, впрочем, из-за сильных повреждений пришлось затопить. 2 августа лейтенант И. Звороно на крейсерском судне "Панагия Апотумеганы" заставил выброситься на берег и потопил турецкую шебеку, сняв с нее две медных пушки и кормовой флаг.

8 августа 1791 года Ф. Ф. Ушаков, направившись к Варне, получил известие о заключении с турками 31 июля (в день сражения ! ) перемирия, и 12 августа вернулся в Севастополь.

В сражении при Калиакрии российский флот потерял 17 нижних чинов убитыми и 28 человек (из них 3 офицера) ранеными. Корабли получили незначительные повреждения в рангоуте и такелаже, только 50-пушечный "Святой Александр Невский" был пробит ядрами в подводной части.

Потери турецкого флота, кроме потопленных 5 малых крейсеров и нескольких транспортов, точно неизвестны. Поврежденные турецкие корабли и фрегаты рассеялись и укрывались в разных пунктах Анатолийского и Румелийского берегов. Только Сейит-Али сразу достиг Босфора с шестью кораблями, плачевный вид которых сразу лишил султана Селима III последней надежды на победу в войне. Капудан-паша Хюсейн объявился в столице лишь после долгих поисков. Считая, что 80-пушечный корабль Сейит-Али имел на борту 450 человек убитых и раненых (сведения от верховного визиря), общие потери турецкого флота в личном составе можно предположить не менее 1300 человек. Главное же, что боеспособность флота и моральный дух моряков были окончательно подорваны. Г. А. Потемкин писал после Калиакрии: "Страх оружия ее императорского величества распространен по всему берегу до столицы Отоманской".

Господство на море перешло к российскому флоту, это и определило стратегическое значение победы 31 июля, повлияв на позицию турок на мирных переговорах. Ясский мирный договор, заключенный 29 декабря 1791 года "закрепил за Россией обладание всем северным Черноморским побережьем от Днестра до Кубани, включая Крым, и усилил ее политические позиции в отношениях с Турцией" (см. "Дипломатический словарь", том III, Москва, "Наука", 1986, стр.616).

Как и в сражении у острова Тендра 28-29 августа 1790 года, тактика Ушакова при Калиакрии носила активный наступательный характер, а оригинальность тактических приемов на редкость точно соответствовала обстановке. Маневры прохода между берегом и противником и вывода кордебаталии, а потом и самого флагманского корабля в голову флота позволили адмиралу воспользоваться внезапностью и выиграть ветер, сохранив тем самым за собой инициативу в нападении на противника. Главный удар Ф. Ф. Ушакова пришелся на головную часть турецкого флота и, в частности, на флагманский корабль Сейит-Али, самого способного и инициативного неприятельского адмирала. Поражение последнего предопределило и бегство всего флота османов. Обращает на себя внимание и способ ведения боя русскими кораблями - артиллерийская атака из наветренного положения на дистанцию около полукабельтова. Этот способ позволил противопоставить противнику свою сильную сторону - положиться на лучшую подготовку командиров и избежать желаемого турками абордажа.

После сражения в Константинополе ходили тревожные слухи о возможности появления грозного "Ушак-паши" у самого Босфора. Можно только предполагать почему Ушаков действительно не направился к проливу, хотя бы с целью перехватить разгромленный флот противника. Возможно, он считал стратегическую цель достигнутой в самом сражении или не желал подвергать свой флот случайностям. Не исключено, что адмирал вообще недооценивал блокаду, а то и считал ее непосильной для своего флота, хотя мощь Севастопольского флота была теперь несравнимо сильнее, чем в начале войны. Во всяком случае, в кампаниях 1790 и 1791 годов Ушаков стремился держать флот соединенно, выходить в море только с уверенностью в появлении главных сил противника, и в расчете на генеральное сражение в выгодных для себя условиях.

За победу при Калиакрии Ушаков был пожалован орденом Святого Александра Невского. По его представлению один из младших флагманов - бригадир П. В. Пустошкин - стал кавалером ордена Святого Георгия 3-й степени. Георгия 4-й степени получили отличившиеся командиры кораблей – капитаны 1-го ранга А. Г. Баранов, И. А. Селивачев, М. И. Чефалиано, капитаны 2-го ранга Ф. В. Шишмарев, И. И. Ознобишин, Е. П. Сарандинаки. Пятерым командирам и трем другим штаб-офицерам были вручены золотые шпаги, ветерану флота – капитану 1-го ранга Н. П. Кумани - орден Святого Владимира 3-й степени. Владимира 4-й степени удостоились командиры фрегатов и капитан-лейтенанты линейных кораблей. Нижние чины по указу Екатерины Второй получили по одному рублю, а потом и овальные серебряные медали с надписью "Победителям при мире декабря 29 1791".

Интересно отметить, что не без влияния самого Ушакова троих его командиров "обошли" орденами. Это были капитаны 1-го ранга Ф. Я. Заостровский ("Петр Апостол"), А. А. Обольянинов ("Леонтий Мученик") и генеральс-адъютант Д.Н. Сенявин ("Навархия Вознесение Господне"). Хотя, судя по донесению адмирала, эти офицеры "также оказали храбрость и мужество" (!), но "не столь были близки к линии неприятельской, как прочие" (?). Недовольство Ушакова самым молодым командиром Д. Н. Сенявиным вполне объяснимо в свете известного конфликта между этими двумя выдающимися моряками нашего флота. Зато два других храбрых и мужественных, по словам самого Ушакова, командира, "не столь близких к линии неприятельской", ранее отличались адмиралом с положительной стороны. Ф. Я. Заостровский, например, имел орден за Тендру.

В свою очередь, скоропостижная смерть князя Г.А. Потемкина-Таврического отрицательно сказалась и на последующей карьере самого Ф. Ф. Ушакова. После войны победитель турок при Керчи, Тендре и Калиакрии, наиболее талантливый, энергичный и самостоятельный из всех российских адмиралов того времени, не только не получил следующий чин (и старшинство) за отличия, оставшись "в тени" балтийских коллег, но и стал подчиненным возвращенного на Черноморский флот вице-адмирала Н. С. Мордвинова. Правда, Ф.Ф. Ушаков остался в Севастополе во главе корабельного флота, что позволило ему сохранить преемственность традиций своей школы, школы военно-морской выучки, прославившей российский флот в средиземноморских кампаниях конца XVIII - начала XIX веков.

Последствия

Битва приблизила окончание Русско-турецкой войны, которая закончилась подписанием Ясского мирного договора.

Тактика, использованная Ушаковым, была серьёзным нововведением в теорию морского боя. Впоследствии аналогичный манёвр совершил адмирал Нельсон в Сражении при Абукире в 1798 году и Трафальгарском сражении в 1805 года.

За победу при Калиакрии Ф. Ф. Ушакову был пожалован орден святого Александра Невского.

См. также

Примечания



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.